История Рязанского княжества Д.П. Иловавский

У нас вы можете скачать книгу История Рязанского княжества Д.П. Иловавский в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Замечательна в этом договоре статья о служебных татарских царевичах, которым отведены были места на Оке между Рязанью и Муромом. Рязанский князь должен давать Даньяру и его преемникам то же самое, что давали его отец и дед по положению Василия Темного; он не может сноситься с ними ко вреду московского князя; а беглых мещерских князей обязан не только не принимать к себе, но отыскивать их и выдавать москвитянам.

Границы между княжествами назначены уже другие. Из прежних пограничных линий сохранилась только та, которая шла от Коломны вверх по Оке, Цне и Владимирскому порубежыо. С этой стороны они отодвинуты почти на те же места, по которым проходили в начале XIII века, т. На востоке в Мещере рязанский князь отступился от всех мест, купленных его предшественниками, начиная с Олега Ивановича. Василий Иванович, судя по надписи на его гробнице, также как и сыновья его, имел прозвание Третного.

На вероятное происхождение этого прозвания указано в Рязанск. Да в списке с правой грамоты года на починок Неретин упоминается, что село Перкино в книгах письма Ивана Ивановича Волынского написано в двух третях в каменском стану, а село Засечье и починок Неретин в княжь Федоровой трети Ивановича великого князя Рязанского вероятно, Федора Васильевича удельного князя Рязанского.

Семнадцатилетнее княжение Ивана Васильевича прошло также тихо и в таком же согласии с политикою Ивана III, как и правление его отца. Рязанский князь на своей отчине и дедине, в сущности, имел значение Московского наместника; он беспрекословно исполнял приказания дяди и посылал свои войска на его службу.

Наиболее замечательный поход совершили рязанцы в г. К москвитянам присоединились рязанский удельный князь Федор Васильевич со своею дружиною и войска его старшего брата под начальством воеводы Иньки Измайлова. До нас дошел любопытный договор от 19 августа г. Великий князь обещает жаловать его и печаловаться о его отчине. Никто из них не должен вступаться в чужой удел и искать его под братом или под его сыновьями.

Заметим при этом следующее место грамоты: Мать их Анна, кроме своих купленных дворов в городе, получает четверть всех доходов в обоих уделах. Орду знает только один в. В самом Переяславле Федору отделялись часть княжеских дворов в городе, посад, несколько мельниц, луг и поле возле города, треть городских пошлин, и часть в судебных городских доходах. Разного рода княжие люди: Младший обязывается поддерживать треть городских укреплений.

Князья не должны покупать друг у друга сел и держать закладней. Отношения удельного Рязанского князя к старшему брату, если судить по договору, были почти те же самые, в каких последний находился к в. А рубеж Переяславлю с Рязанью от Оки реки по Лубяной вверх направо к Переяславлю, а налево к Рязани, а от верху Лубяной по перевертам к Тысьи, а от Тысьи по Щучьей вверх, а от Щучьей по перевертам къ Исьи, да по Исьи на низ до устья, да на низ по Оке реке до усть Прони, да Пронею вверх до Жорновиц, от Жорновиц подле лесу назад заполья, да позад березовой поляны до рубежа до Мещерского, куда наши Бояре ехали".

Из внутренних событий в Рязани при Иване Васильевиче мы знаем весьма немногое. В сентябре г. В августе г. Сам Иван III с детьми и боярами встретил ее на Всполье за Болвановьем; также выехала навстречу к ней великая княгиня Софья с невесткою Еленою и со своими боярынями. Анна прогостила здесь до Крещенья, и в это время помолвила свою дочь за одного из знатных московских бояр, князя Федора Ивановича Бельского, принадлежавшего к потомкам Гедимина.

После Крещенья великий князь отпустил сестру домой с большими дарами; брат Юрий проводил ее до Угрешей. Малолетний князь наследовал отцу сначала под опекою матери и бабки; но последняя немногим пережила своего сына, и скончалась в следующем г. С именем княгини Анны связано воспоминание о мире и тишине, господствовавших на Рязани в продолжение 37 лет, которые провела в этом краю любимая сестра Ивана III. Удельный рязанский князь Федор Васильевич жил до года; он умер бездетным, и мимо племянника отказал свои волости великому князю Московскому.

Такой поступок, по-видимому, не противоречил договору года, потому что в нем было условие не отдавать кому-либо своей отчины только мимо самого старшего брата, хотя при этом, очевидно, подразумевались и дети последнего.

Василий, Федор и Иван. По смерти отца два старшие брата затеяли усобицу и сразились на поле близ города Рязани: В память этого события на месте битвы поставлен был дубовый крест".

Но в русских источниках нет ничего подобного. Да едва ли и могли остаться после Ивана Васильевича взрослые сыновья, так как он, скончался 33 лет отроду. Иностранцу же притом легко было поверить ложным слухам или перемешать события. В том же году дана им запись на село Сильчино. Духовная Иоанна III написана около г. Следовательно, смерть Федора надобно отнести к г. Таким образом, в начале XVI в.

Непосредственное господство Москвы уже переступило через заветный рубеж, по правую сторону средней Оки, и проникло в самое ядро Рязанской области.

На Переяславском столе сидел болезненный отрок; управление княжеством сосредоточилось в руках женщины; рязанцы уже свыклись с мыслью о подчинении Москве, и Ивану III стоило только произнести слово, чтобы уничтожить всякую тень их самостоятельности. Но он не произнес этого слова, и предоставил сыну принять последний столб, на котором еще держалась половина кровли.

Чтобы понять, какой характер имела в то время зависимость Рязани от Москвы, стоит только прочесть наказ Ивана III Якову Темешову, который провожал через рязанские земли кафинского посла в г. Иван посылает поклон в. Прежде нежели перейдем к последнему факту в истории Рязанского княжества - к уничтожению его самостоятельности, воротимся назад и бросим взгляд на отношения к татарам в течение пройденного столетия.

События на юго-восточной стороне были только повторением прежнего; дань, платимая в Орду, не мешала кочевникам время от времени напоминать о себе губительными набегами. После смерти Олега Ивановича до г. Затем приводится целый ряд набегов почти в одинаковых выражениях: Нужно заметить, что кроме тех случаев, когда сама Рязань служила целью татарских нападений, ее земли подвергались опустошениям почти каждый раз в случае войны между ханами и московскими князьями; например, в г.

Эдигей на возвратном пути от Москвы мимоходом взял город Рязань. Но татарам редко удавалось переступить за Оку и напасть на самые московские волости; обыкновенно великокняжеские воеводы встречали их в Рязанской земле, которая неминуемо становилась поприщем кровавых столкновений, во всяком случае, для нее разорительных; притом же вследствие своей зависимости от Москвы рязанцы поневоле вместе с нею подвергались ханскому гневу. Те действительно их выкупили. Вскоре Мустафа опять пришел в Рязань с миром и с намерением провести в ней зиму, потому что в степи оставаться было невозможно; осенью она вся погорела пожаром; зима настала самая жестокая с глубокими снегами и сильными вьюгами; лошади татарские попадали от бескормицы, и всадники мерзли от холоду.

Мустафа, неизвестно почему, был впущен в Переяславль Рязанский без сопротивления; татары его расположились отчасти в городе, отчасти в окрестностях. Когда узнали о том в Москве, Василий Темный послал на Мустафу воевод Василия Оболенского и Андрея Федоровича Голтяева со своею дружиною, к которой присоединился отряд мордвы на лыжах. Рязанцы выслали царевича из Переяславля, и он, кое-как укрепившись на берегу Листани, верстах в десяти от города, приготовился к отчаянной обороне.

Нападение произведено было с двух сторон: И во второй раз Олег недолго княжил в отцовском городе. В следующем году неприязненное отношение Святославичей к Мономаху и Святополку опять переходит в сильную междоусобицу.

Поводом к неудовольствию послужила явная недоверчивость Олега к двоюрным братьям, когда они пригласили его идти вместе с ними на половцев. Олег пошел, но не вместе, а другой дорогой, и, кажется, уклонился от битвы со своими прежними союзниками. Он также не согласился выдать русским князьям сына половецкого князя Итларя, после того как отец был умерщвлен в Переяславле. Вскоре, однако, Давид воротился и опять занял Смоленскую волость. Около того же времени Изяслав Владимирович является в Курск.

Неизвестно, потерпел ли Изяслав у Курска неудачу или взял его, но потом оставил из-за угрожающего соседства Олега Черниговского; только в том же году он ушел с юга и отправился в другую волость Святославичей — Муромскую землю. Муромцы, может быть, недовольные боярским управлением и желавшие иметь собственного князя, охотно приняли Изяслава и выдали ему Олеговых посадников [15].

Хотя в письме своем к Олегу Владимир впоследствии осуждает сына за то, что он пожелал чужого и послушался своих алчных дружинников, но едва ли можно думать, чтобы Изяслав в этом случае осмелился поступить против воли Мономаха, который держал своих детей в строгом повиновении.

Очень может быть, что занятие Мурома находилось в связи с открывшейся вскоре усобицей между черниговским князем и его двоюродными братьями. Известно, что в году Олег ответил из Чернигова гордым отказом на приглашение братьев приехать в Киев и не захотел предстать на суд пред епископами, игумнами и смердами. Тогда Святополк и Мономах припомнили ему дружбу с варварами и решились, по обыкновению, предоставить дело суду Божьему.

Услыхав о приближении противников, Олег 3 мая года вышел из Чернигова и заперся в крепком Стародубе. Здесь он защищался 33 дня и начал просить мира только тогда, когда граждане доведены были до крайнего изнеможения, а помощь так и не являлась.

Великий князь и Владимир согласились на мир и послали Олега к брату Давиду, чтобы вместе с последним он приехал в Киев улаживаться о волостях. Олег отправился к Смоленску; но смольняне отказались принять в свой город князя, который приобрел недобрую славу из-за своей дружбы с половцами.

Гориславич, огорченный такой неудачей, обратился на восток и пошел к Рязани [16]. С XI столетия славянские поселения на финском северо-востоке начинают принимать все более и более значительные размеры благодаря строительной деятельности русских князей. Главным средством для утверждения власти в подчиненных землях всегда и везде служило построение крепостей там, где их не было, а также военное занятие городов, уже существующих.

Точно так поступали и древние русские князья: Строительная деятельность особенно усиливается со времен Владимира Святого и Ярослава I. Стук топора и смешанные человеческие голоса с тех пор постоянно нарушают спокойствие дремучих лесов на северо-востоке России. Несколько десятков окруженных земляным валом домиков показываются над рекой в тени зеленых рощ, и путник, плывущий в лодке, замечает в окрестностях движение, а иногда различает остроконечную кровлю с крестом и слышит звон била [17] , призывающего на молитву там, где незадолго перед тем печально каркали вороны, белки прыгали по деревьям, торопливо пробегали лисицы и другие зверьки, да изредка хрустели ветви под тяжелой лапой медведя, и из чащи показывалась непривлекательная фигура дикаря, с головы до ног закутанного в звериные шкуры.

Первый город после Мурома здесь упоминается Рязань. При настоящем состоянии источников положительные ответы на все эти вопросы невозможны; поэтому мы должны ограничиться одними соображениями. Под годом Нестор говорит об Олеге, непринятом смольнянами: Происхождение самого слова Рязань до сих пор еще удовлетворительно не объяснено.

Без сомнения, оно принадлежит к тем географическим названиям, которые перешли к славянам от туземных обитателей — финнов, подобно именам Москвы, Оки, Мурома и др.

Вероятнее всего сближение этого названия с местным словом ряса, которое означает топкое, несколько болотистое место, обычно заросшее мелким кривым лесом или кустарником [18]. В связи с этим корнем находятся имена нескольких Ряс реки в южной части Рязанской губернии , города Ряжска и, наконец, Рязани. Когда же основан город? В этом случае мы предлагаем следующую догадку. С тех пор как Муром, на основании поземельного раздела между сыновьями Ярослава I, вошел в близкие отношения с Черниговом, у черниговских князей, естественно, появилась потребность связать крайние пункты своих обширных владений, централизовать подчиненные рязанские племена и противопоставить укрепленные пункты напору кочевых варваров.

Именно около этого времени на юго-восточные пределы надвигаются половцы, которые потеснили далее к северу рассеянную мещеру и раскинули свои вежи до самых берегов Прони. Основание города на Оке в том месте, где она достигает наибольшего юго-западного изгиба и, приняв Проню, поворачивает на север, без сомнения, удовлетворяло означенным потребностям времени. Вероятно, здесь существовали уже финские поселения; потом пришли русские колонисты, срубили обычный острог и начали собирать ясак с туземцев [19].

Мы едва ли будем далеки от истины, если начало города отнесем к шестидесятым годам XI столетия и основание его припишем деятельности Святослава Ярославина Черниговского. Итак, Олег удалился в одно из наследственных владений своего рода в Рязань. Но заранее можно было предвидеть, что гордый и храбрый князь не останется спокойно в этой бедной волости, которую надобно было еще делить со своим младшим братом, и не потерпит дальнейшего нарушения своих прав на сравнительно богатый Муром.

Он и теперь не захотел выполнить данного слова ехать в Киев и положиться на правосудие враждебных князей; а, по обыкновению, предпочел решить дело оружием. Олег присоединил к рязанской дружине воинов своего брата Давида и пошел на племянника.

Когда весть об опасности дошла до Изяслава, он поспешил призвать на помощь дружины ближних Переяславских уделов — Суздаля, Ростова, Белоозера — и приготовился к обороне.

Юноша, надеясь на многочисленную рать, не захотел уступить справедливому требованию дяди и бодро вышел ему навстречу. Сам летописец, вообще неблагосклонный к Олегу, в этом случае принимает его сторону. На поляне у ворот Мурома 6 сентября произошла упорная битва; Изяслав пал мертвый, и войско его обратилось в бегство; одна часть рассеялась по лесу, а другая укрылась в городе.

Гражданам теперь не оставалась ничего более, как с покорностью принять прежнего князя. Тело Изяслава с честью было похоронено в монастыре святого Спаса, а впоследствии перенесено отсюда в Новгород. Олег не удовольствовался тем, что задержал молодую жену племянника и приказал поковать ростовцев, суздальцев и белоозерцев, захваченных в Муроме; но дал полную волю своей мести: Это занятие чужих волостей опять влекло за собой неизбежные войны. Брат убитого Изяслава — Мстислав, княживший в Новгороде, спешит вступиться за права своего рода и присылает к Олегу со словами: Олег, в свою очередь, повторяет ошибку юноши Изяслава и после удачи показывает ту же заносчивость.

Летописец говорит, что он не только отвечал отказом на справедливое требование племянника, но задумал овладеть и Новгородом. Олег расположился с войском на поле у Ростова, а младшего брата своего Ярослава выслал наперед в сторожах. Здесь в первый раз в летописи является действующим лицом этот родоначальник рязанских князей [20].

Ярослав Святославич; его характер и деятельность на северо-востоке. Ярослав был еще очень молод, когда умер его отец, так что первое время он, вероятно, жил у дяди Всеволода. Присутствие Ярослава в Рязани прежде означенного года отчасти обнаруживается тем, что сын Мономаха из Курска отправился прямо в Муром, где находились посадники Олега, и на пути миновал Рязань, так как, вероятно, она управлялась в то время собственным князем.

Последняя догадка получит еще большую степень вероятности, если мы возьмем в расчет другое современное обстоятельство. Без сомнения, одну из главных забот Ярослава составляло построение городов в своей малонаселенной волости.

Судя по словам Герберштейна, древняя крепость, около которой впоследствии образовался город Переяславль, первоначально называлась Ярославом или Ярославлем, т. Может быть, около того же времени получил свое начало и город Пронск. Вместе с рязанской дружиной Ярослав, конечно, последовал за Олегом в его походе к Мурому и принял непосредственное участие в борьбе с детьми Мономаха. Но роль его пока была второстепенной; очевидно, он находился в полном повиновении у старшего брата, и летописец до времени не считал нужным говорить о его присутствии в полках Олега.

Посоветовавшись с новогородцами, Мстислав выслал в сторожах Добрыню Рагуйловича, который схватил Олеговых сборщиков податей. Услыхав о том, Ярослав, стоявший тогда на Медведице, в ту же ночь бежал к Олегу.

Последний отступил сначала к Ростову, потом к Суздалю; но, преследуемый Мстиславом, он велел зажечь Суздаль и воротился в Муром. Изгнав неприятелей из своих родовых волостей, скромный Мстислав не желает продолжать бесполезную войну с крестным отцом и опять предлагает ему помириться. К тому же времени, вероятно, относится известное письмо Владимира Мономаха к Олегу [24]. Несмотря на печаль о потере сына, Владимир соглашается на кроткие убеждения Мстислава: Олег, чувствуя себя не в силах бороться с племянником, изъявил готовность к миру.

Молодой князь, оставшись в Суздале, доверчиво распустил своих ратников по селам и даже поставил в поле обычных сторожей. Настала последняя неделя великого поста. Мстислав сидел за обедом, как вдруг пришла весть, что Олег уже появился на Клязьме. Но последний напрасно рассчитывал на то, что племянник, застигнутый врасплох, поспешит удалиться из Суздаля.

В два дня Мстислав успел опять собрать сильную дружину из новогородцев, ростовцев и белозерцев. Он не хотел оставаться под защитой укреплений, а вышел в поле и приготовился к битве. Олег почему-то промедлил еще четыре дня и дал время подоспеть младшему брату Мстислава — Вячеславу, которого Мономах послал с половцами на помощь к сыну. Только на пятый день Святославичи двинулись вперед и на берегах Колакши вступили в битву с детьми Мономаха.

Дело кончилось в пользу последних. Но деятельный противник на этот раз решил не оставлять своего преследования до тех пор, пока не принудит неугомонного дядю к окончательному миру: Последний, не дожидаясь его, убегает из Рязани. Мстислав и здесь заключает мир с гражданами, освобождает из плена своих людей и в третий раз посылает к дяде с мирными предложениями. Олег, наконец, дал обещание следовать его совету, и Мстислав воротился в Суздаль [25]. В словах Мстислава для нас особенно замечательно выражение: Следовательно, все усилия Олега: Но оружие изменило Олегу, поневоле пришлось положиться на великодушие своих врагов.

Святославичам были возвращены почти все отцовские земли, т. С того времени согласие между Мономахом и Святославичами не прекращалось до самой его смерти. Они вместе наказывают Давида Игоревича за вероломное ослепление Василька и еще раз скрепляют свой союз на Витичевском съезде. Поход, однако, не состоялся, и у Сакова был заключен мир. Посмотрим между тем, какова была его деятельность на севере.

Первое знакомство с младшим Святославичем дает нам не совсем выгодное представление о его личности. Ярослав находится в повиновении у своего брата и подле него не обнаруживает никаких признаков собственной воли; на поле битвы он является несчастным вождем, первым обращаясь в бегство при известии о приближении передового неприятельского отряда.

Но было бы слишком поспешно выводить заключение о его ничтожности с первого поверхностного взгляда. Деятельность Ярослава обнаруживает в нем присутствие кроткого, не воинственного характера.

Приходясь Олегу младшим братом, Ярослав, в духе того времени, почитает его вместо отца; но, впрочем, подчиняется ему именно там, где дело идет об их общих интересах, т. В случае успеха, за Ярославом оставались все Муромо-Рязанские волости, а по смерти братьев он, конечно, надеялся перейти в Чернигов. Мы уже говорили о том, что он не был чужд строительной деятельности и, вероятно, ему обязаны своим началом некоторые древние города Рязанского княжества, например, Переяславль и Пронск. Еще более великая заслуга Ярослава, отличавшегося глубоким благочестием, заключается в его усилиях утвердить христианскую религию меж подвластными племенами.

В землях мещеры на средней Оке христианство, без сомнения, появилось вместе с первыми городами, на тесную связь этих двух начал указывает известие о первоначальном основании Переяславля Рязанского, который был заложен у церкви святого Николы Старого.

Мы не имеем никаких сведений об успехах проповеди в самой Рязанской области; можно, однако, с достоверностью предположить, что христианство за стенами городов распространялось здесь очень медленно, хотя ничего не слышно об упорном сопротивлении со стороны туземцев.

Не так тихо утвердилась новая религия в стране муромской. Крещение муромы, начатое святым Глебом, после него почти прекратилось на некоторое время. Язычники, пользуясь смутной эпохой междоусобиц и отдаленностью отдельных центров русской жизни, начали сильно теснить малочисленную христианскую общину; но не могли, однако, ее уничтожить церковь св. Вместе с язычеством, которое у муромцев стояло на некоторой степени развития и, вероятно, имело особый класс жрецов-кудесников, против русского влияния соединился магометанский элемент, занесенный сюда болгарами; последние не только имели постоянные торговые сношения с поволжскими и поокскими племенами; но даже некоторое время господствовали в Муроме [27].

Между тем как болгары поддерживали мусульман, язычники находили опору в соседней мордве. Получив в свое распоряжение все Муромо-Рязанское княжество, Ярослав решился вступить в борьбу со всеми элементами, враждебными христианству. Когда его сыновья Михаил и Федор прибыли в Муром в качестве наместников отца, языческая партия встретила их поголовным восстанием, и один из княжичей, Михаил, был убит.

Тогда Ярославу пришлось вооруженной силой брать непокорный город. Но он по характеру своему не любил крутых мер, а старался действовать на народ путем кротких увещаний, прибегая к угрозам только в некоторых случаях.

Борьба окончилась победой христианства, и, по словам предания, даже совершилось торжественное крещение муромских язычников на реке Оке, подобно крещению киевлян при святом Владимире [28]. Мы думаем, что поход Ярослава на мордву года произошел в связи с этой религиозной борьбой. Закоренелые язычники, по-видимому, оставили Муром и с толпами мордвы открыли нападение на русские волости.

Но уже замечено было, что он не имел удачи в военных предприятиях и не отличался талантами вождя; князь потерпел поражение. Вероятно, были и другие столкновения с ними, но летопись запомнила только самую значительную битву. Почти в одно время с торжеством христианства на Муромской земле, побеждено было язычество у вятичей. Так, например, Мономах должен был предпринимать походы для их усмирения. В первой трети XII века [30] святой Кукша с учеником своим Никоном, оставив Киево-Печерскую обитель, проповедовал слово Божие в стране диких вятичей, крестил много народу и смертью мученика запечатлел здесь торжество новой религии.

Христианство, в свою очередь, помогало распространению княжеской власти в славянских и финских землях: С тех пор христианская проповедь могла свободно проникать в Рязанскую область с юго-западной и северо-восточной стороны.

Из сыновей Святослава в живых оставался только Ярослав, который имел теперь неоспоримое право на первый стол в уделе своего отца. Действительно, он тотчас переходит на юг и садится в Чернигове. Пока был жив Мономах, Ярослав спокойно пользовался своими правами. Спустя два года по кончине Владимира он остался старшим в целом роде Рюриковичей, но киевский стол, по желанию граждан, занимает его племянник Мстислав Владимирович, и Ярослав не обнаруживает никакой попытки присвоить себе фактическое старшинство.

Он совершенно доволен своим Черниговским уделом, ничего не ищет, кроме спокойствия, и берет с Мстислава только клятву поддерживать его в Чернигове.

Если существовала подобная клятва, стало быть, существовали и причины, по которым ее требовали. Вероятно, кто-нибудь из родных племянников Ярослава — Давидовичей или Ольговичей — показывал неуважение к правам дяди, который просто не мог приобрести влияния на младших князей.

Опасения Ярослава вскоре оправдались. Всеволод Ольгович неожиданно напал на Чернигов, захватил дядю в свои руки, а дружину его истребил и ограбил. Такая удача Всеволода объясняется сочувствием к нему черниговских граждан, которые, может быть, тяготились княжением невоинственного Ярослава. Великий князь изъявил намерение наказать Всеволода и возвратить удел своему дяде, поэтому он вместе с братом Ярополком начал готовиться к походу на Чернигов.

Всеволод поспешил отпустить Ярослава в Муром и призвал на помощь половцев. Ольгович прибегнул к переговорам, начал упрашивать Мстислава, подкупал его советников и так протянул время до зимы. Тогда пришел из Мурома Ярослав и стал говорить киевскому князю: