Твой друг вампир Мария Некрасова

У нас вы можете скачать книгу Твой друг вампир Мария Некрасова в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Точнее, что я ей скажу? Ведь она же не поверит, что рыбка за мной по дороге увязалась! Карася я выпустил, банку сполоснул потом ягод наберу, если время будет , скинул одежду — прохладно… И тишина! Ни души на берегу, если не считать бабулек, стирающих белье на мостках выше по реке. Скучно, конечно, одному, но никто из местных не согласился составить мне компанию в такую погоду. Им-то хорошо — они местные. Завтра, как назло, выглянет солнышко, они и пойдут себе купаться.

Без меня, потому что я уже буду в городе. Буду разглядывать увядшие в дороге цветы, привезенные из деревни, как финал короткого летнего праздника. Буду изображать расстройство из-за того, что пойду в школу без цветов. Буду заново учиться вставать в семь утра и не клевать весь день носом. Буду сломя голову носиться по канцелярским магазинам в поисках какой-нибудь архиважной школьной ерунды, которой нигде нет, потому что все расхватали запасливые родители первоклашек.

Буду сидеть в нескончаемой очереди к парикмахеру, потому что с таким хайром, какой я отрастил себе за лето, в школу ходить, конечно, можно, но неохота. Буду играть свою социальную роль московского школьника. Я попробовал воду ногой — терпимо. Теперь главное — идти вперед, в прохладную реку, перетерпеть холод в коленках, на животе, не передумать, не выскочить на полпути, иначе замерзнешь.

Тогда можно плыть и брызгаться, наблюдая, как разлетаются под водой, плескаясь и переливаясь, стайки мелких рыбешек. Когда я приехал, сразу решил переплыть на тот берег, посмотреть, что там за лес такой и правда ли, что в нем живет огромный медведь, которым меня пугали местные. До сих пор переплываю. Нет, так не годится, надо напоследок-то сделать, что собирался! Я плыл и плыл, а тот берег все не приближался.

Иногда я оборачивался посмотреть, добрался ли хотя бы до середины, и получалось, что нет, даже до нее еще очень далеко. Бабульки выше по реке уже дополоскали свое белье и ушли. За спиной шумел поселок, впереди — лес. А на берегах — никого. Если совсем честно, я уже немного устал.

Не так, чтобы начать задыхаться и утюгом пойти ко дну, но так, чтобы, когда доплыву, не бежать разыскивать медведя. Посижу, отдышусь — и обратно. Нет, отдышаться надо уже сейчас. Распластаться на воде и отдохнуть, а потом — и обратно можно, черт с ним, с медведем. Значит, отец захочет выехать пораньше.

Нога сошла с ума. Она не просто не слушалась, она повисла на бедре камнем и, как чужая, тянула ко дну. Не знаю, как там насчет всей жизни, у меня перед глазами промелькнул только мифический медведь из леса на том берегу. Он жрал малину и ворчал с набитым ртом: На мне узоров нету и цветы не растут! Я истерично плескал руками и свободной нижней конечностью, но до берега было слишком далеко, а нога тянула вниз.

Я пообещал медведю, что вообще больше не приеду в эту деревню, кому охота терпеть укусы комаров и пользоваться деревянным сортиром! По телику — две программы всего, а об Интернете и кабельном здесь вообще знают только понаслышке. Если бы не верный дивидюк, я бы со скуки помер. Стало легче, но не очень и ненадолго. Главное — не вдохнуть воду, но это только на словах легко. А когда воздуха у тебя — чуть, еще полсекунды, и вдох сделается сам, хоть его и не просят… И вдохнешь ты воды полной грудью, и забудешь про медведя, школу и дивидюк, и всплывешь только через неделю, облепленный слизняками и понадкушенный веселыми карасиками… В уши залилась вода, в глаза бросилась речная муть.

Вдох сделался, я подумал: В общем, глаза я открыл и понял, что жив, и еще — что холодно. Вокруг было небо, река, два берега, с поселком и с лесом, а я летел над водой. Быстро донес и уронил меня на берег. Я тут же кинулся одеваться, боясь обернуться или посмотреть вверх. Не знаю, кто меня спас, но у него есть руки, и он летает. Оделся, наверное, за секунду. Потом уже сообразил, что надо было сперва вытереться майкой, да было поздно, так и уселся на берегу весь мокрый и в мокрой уже одежде.

Уселся лицом к реке: Я не трус, но такие странные вещи способны напугать кого угодно. Я плыл и плыл, а тот берег все не приближался. Иногда я оборачивался посмотреть, добрался ли хотя бы до середины, и получалось, что нет, даже до нее еще очень далеко. Бабульки выше по реке уже дополоскали свое белье и ушли.

За спиной шумел поселок, впереди — лес. А на берегах — никого. Если совсем честно, я уже немного устал. Не так, чтобы начать задыхаться и утюгом пойти ко дну, но так, чтобы, когда доплыву, не бежать разыскивать медведя.

Посижу, отдышусь — и обратно. Нет, отдышаться надо уже сейчас. Распластаться на воде и отдохнуть, а потом — и обратно можно, черт с ним, с медведем. Значит, отец захочет выехать пораньше. Нога сошла с ума. Она не просто не слушалась, она повисла на бедре камнем и, как чужая, тянула ко дну.

Не знаю, как там насчет всей жизни, у меня перед глазами промелькнул только мифический медведь из леса на том берегу. Он жрал малину и ворчал с набитым ртом: На мне узоров нету и цветы не растут! Я истерично плескал руками и свободной нижней конечностью, но до берега было слишком далеко, а нога тянула вниз. Я пообещал медведю, что вообще больше не приеду в эту деревню, кому охота терпеть укусы комаров и пользоваться деревянным сортиром!

По телику — две программы всего, а об Интернете и кабельном здесь вообще знают только понаслышке. Если бы не верный дивидюк, я бы со скуки помер. Стало легче, но не очень и ненадолго. Главное — не вдохнуть воду, но это только на словах легко. А когда воздуха у тебя — чуть, еще полсекунды, и вдох сделается сам, хоть его и не просят… И вдохнешь ты воды полной грудью, и забудешь про медведя, школу и дивидюк, и всплывешь только через неделю, облепленный слизняками и понадкушенный веселыми карасиками… В уши залилась вода, в глаза бросилась речная муть.

Вдох сделался, я подумал: В общем, глаза я открыл и понял, что жив, и еще — что холодно. Вокруг было небо, река, два берега, с поселком и с лесом, а я летел над водой. Быстро донес и уронил меня на берег. Я тут же кинулся одеваться, боясь обернуться или посмотреть вверх. Не знаю, кто меня спас, но у него есть руки, и он летает. Вспоминай потом, о чем таком подумал! За окном пролетали деревья. Отдельно ненавижу этот вот однообразный заоконный пейзаж в поездах.

Она тянется-тянется все восемь часов. Иногда, впрочем, возникают домики и коровы, для разнообразия. А ты едешь, и смотришь, и думаешь: Поляна кончается и сменяется платформой. Поезд стоит себе несколько минут, у тебя есть передышка, можно понаблюдать за снующими торговцами и пассажирами. А потом — снова-здорово. Этот Невидимка — псих и хочет моих родителей с ума свести. На экране скакал губка-боб, и родители молча смотрели на него такими же огромными глазами.

Надо срочно что-то предпринимать. Чтобы ехать было нескучно. На окне — экран, на двери — проектор. Ее пока испытывают, так что запускают ненадолго. Я соскочил с полки и вышел в коридор. Здесь окно было нормальное: Только в коридоре была дискотека. В узеньком проходе каким-то чудесным образом разместилась сцена, а купе — его просто не было. Только наше торчало одинокой кабинкой, а вместо остальных — огромная танцплощадка, подсвеченная разноцветными огнями.

Я еще не настолько пришел в себя, чтобы уверенно сопротивляться, так что даже поплясал с бабулькой пару минут. Я рассеяно кивнул, чтобы ее не обижать. Конечно, это он — больше некому! Я только подумал, что ехать в поезде — скучно, и — на, пожалуйста. Нормальные люди в обморок попадали бы, если бы их вместо тихой поездки заставили танцевать. А эти — веселятся, словно всю жизнь только и ждали этой дискотеки.

Да еще бабулька эта скачет, как ненормальная! Песня кончилась, все захлопали, старуха наконец отпустила мою руку — спасибо, дала возможность ретироваться в тамбур. Здесь поезд был как поезд. Когда же этот Невидимка оставит меня в покое?! Ну, спас, ну, спасибо, ну и хватит! Только вздохнул спокойно, как ворвалась толпа с дискотеки: Должно быть, время летит быстрее, если приходится беситься на дискотеке и объяснять родителям, откуда в окне взялись мультики.

По ногам больно ударила земля. Знаю, что наоборот — все равно же, больно. Я приземлился на четвереньки в лужу. А может быть, и в траву, в темноте под дождем так сразу не разберешь. Поезд шумел совсем рядом, да так оглушительно, что хотелось сесть и закрыть голову руками.

Мелко сыплет дождь — гадость какая! И что теперь делать? Невидимка пожелал остаться невидимкой. Ну хоть разговаривать научился, и на том спасибо. Раньше же вообще молчал. Но, пожалуйста, больше не надо исполнять мои желания! Ты только скажи, ладно? Не думай, а скажи, тогда оно исполнится. Да и вообще, мы становимся старше даже не каждый час, а каждую минуту. Только у детей это заметнее. Хотя ни черта мне не было ясно.

Например, почему этот Невидимка вообще привязался и почему — именно ко мне. Конечно, неохота быть неблагодарной свиньей. Но когда так навязчиво и безумно исполняется каждое твое желание, которое ты даже не высказал вслух, а так — подумал, это, мягко говоря, утомительно.

В глаза бросился свет, я только и успел сообразить, что снова стою в поезде, в коридоре, только дискотеки здесь уже нет. Спится в поездах, конечно, хорошо: Прибываем мы в шесть утра, отец тут же с вокзала едет на работу к семи, у него там какой-то дедлайн, а мы с матерью, неторопливо волоча рюкзаки-чемоданы, едем домой. Я — собираться в школу, она — на работу. Разбудить нас должны, по меньшей мере, за час до прибытия — в пять.

Сам я в пять утра обычно не просыпаюсь, значит, уже явно больше. Отчего же никто не торопится меня будить? Голова была уже вполне ясной, но глаза открываться не хотели. Я заметил, что поезд стоит, а двери хлопают не по-ночному часто.

Услышал, как рядом ворчит отец: Сейчас бы проснулся дома, не спеша поехал на работу… А теперь опоздаю! Все наперекосяк в этой стране! В общем, глаза я открыл, уже догадываясь, что сейчас увижу. На часах — половина шестого, не так уж долго я и спал. На родительских полках — неубранное белье, да и сами родители не спешат собираться. За окном — правильно, поляна с панковским гребнем перелеска и никаких признаков платформы.

Поезд стоит, и никто не знает, почему. Судя по атмосфере в вагоне — стоит давно. Надо было выезжать позавчера, я так и знал!.. Мать, наивная, еще попыталась его успокоить:. Приедешь к десяти, а твой рабочий день, между прочим, начинается в одиннадцать. А я на месте твоих коллег вообще сегодня тебя не ждала бы. У нас, например, если говорят: Все люди, все понимают, что человеку нужно отдохнуть с дороги, разобрать баулы….

Мне же нужно все согласовать, утвердить, перепроверить… Потому и хотел приехать пораньше. А, что тут говорить! Отцу она показалась не такой интересной, как первая, и он перевернул подушку битой стороной вниз: Так что в школу ты придешь уроку к третьему.

Во всяком случае, мои родители только это и делают, и что-то подсказывает мне, что они не одиноки. Ведь тот, кто испытал на себе клиентскую капризность, вряд ли станет куролесить, сам оказавшись в роли клиента. По себе же знает, как это неприятно! Хотя, может, и наоборот: Так жалко, что я даже не сразу вспомнил про Невидимку. Зашел в туалет, сполоснул лицо бр-р! Невидимка меня, конечно, спас.

И, конечно, ему за это спасибо. Но весь день же вчера он дурака валял: